15.05.2009 15:22

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

 

 

 

 

...Возлюби ближнего как самого себя

(Евангелие от Матфея 22:39)

 

 

 

 

 

 

 

 

PR-проект:

Ближний Кавказ

 

 

 

 

 

Авторы:

Студенты IV курса специальности

«связи с общественностью» СПбГПУ

Бондарчук В.О.

Зимицкая И.А.

Мелихова В. М.

Никитина Ю.А.

Никифорова А.Ю.

Понятова Е.А.

 

Научный руководитель:

к.с.н, заместитель заведующего кафедрой политологии СПБГПУ

по научной работе со студентами

Шеляпин Н.В.

 

 

 

 

 

 

Введение

У нас многонациональная, многоконфессиональная страна и у нас в России, как ни в одном другом месте на Земле, межконфессиональный и межнациональный мир, традиции межконфессионального мира являются основой нашей государственности в прямом смысле этого слова. Это действительно одна из основ нашей государственности. Но, кроме всего прочего, такое культурное многообразие без всяких сомнений является и нашим богатством, и нашим достоянием.

В.В. Путин

         Нетерпимость превратилась в одну из крупнейших глобальных проблем современного мира. Возведенная на уровень коллективной, институциональной и даже государственной позиции, нетерпимость представляет опасность для целостности государства и российского общества. Нетерпимость выступает противником культурного многообразия, на принципах которого всегда строилось российского общество. Различия между культурами и людьми могут вызывать разногласия и даже противоречия: это естественные последствия демократии и плюрализма. Использование силы для  навязывания каких-либо отличительных взглядов и позиций является неприемлемым.

Распад СССР вызвал резкое обострение отношений между народами новых независимых государств. Как неотъемлемая часть межэтнических конфликтов повсюду возникли, или усилились, многочисленные взаимные предрассудки, недоверие между различными народами, появились негативные стереотипы по отношению к носителям других ценностей (см. Приложение 1). В России в постсоветский лексикон прочно вошел и утвердился новый термин – «лицо кавказской национальности». Сам по себе этот термин уже провоцирует экстремизм. Он указывает на мифическую псевдообщность, на несуществующую «национальность». Все выходцы с Кавказа объявляются этим термином представителями некоей расы. Причем псевдоофициозное слово «лицо» содержит два значения: 1) чужой, 2) представитель низшей расы. Таким образом, «лица кавказской национальности» становятся в восприятии русских враждебной общностью чужаков. Этот термин оказался неразрывно связанным со всеми мрачными символами нашего времени - наркоторговлей, терроризмом и «мнимыми беженцами, получающими незаслуженные льготы». Гештальт «кавказец» стал проекцией коллективных страхов, которые были порождены коллективными социальными проблемами.

Этническая нетерпимость - реально значимая форма проявлений кризисных трансформаций этнической идентичности. Нередко представители других национальностей подвергаются остракизму; известны молодежные группировки, построенные по избирательному принципу и выдвигающие профашистские лозунги. В основе такого рода интолерантного поведения лежит кризисная трансформация идентичности по типу гиперидентичности (этноэгоизм, этноизоляционизм, национальный фанатизм), когда затяжной экономический кризис и социальные проблемы, порождающие комплекс собственной неполноценности в массовом сознании проецируется на какую-либо группу, слабоинтегрированную в данное общество. В массовой психологии в отдельных социальных группах прослеживается идея гиперидентичности к узкому социуму жителей одного города (деревни, области, коллектива и т.д.), которая не может обеспечить толерантного поведения по отношению к другим людям. Также в российском обществе не всегда присутствует позитивная оценка собственного социума, которая выступает основой толерантного отношения, так как в ее структуре позитивный образ собственной этнической группы сосуществует с позитивным ценностным отношением к другим этническим группам. Позитивную этническую идентичность можно рассматривать, с одной стороны, как условие самостоятельного и стабильного существования этнической группы, с другой, - как условие мирного межкультурного взаимодействия в полиэтническом мире. Ее формирование предполагает воспитание уважения к своему народу, гордости за его историю, традиции, ценности и достижения и в то же время - постижение многообразия культурного и этнического мира, отказ от противоположности «меньшинство-большинство», «титульный-нетитульный», принятие другого вне зависимости от его национальности и вероисповедания, понимание непохожести и единства как двух сторон одного и того же процесса.

В целом, к сожалению, российское общество еще  нельзя назвать толерантным в полном смысле этого слова. Причин нетерпимости много, среди них и отсутствие соответствующей политики и культуры на уровне государства, так как многочисленный чиновничий аппарат современной России не всегда на должном уровне заботится о сохранении межнационального мира в стране. Следствием такой позиции становится неподготовленность большей части общества (особенно молодежи) к взаимодействию с индивидами, отличающимися от среднестатичестических.

В связи с вышесказанным, данный проект посвящен проблемам исследования интолерантного отношения петербуржцев к выходцам с Кавказа и разработке эффективных PR-мероприятий по блокированию негативных стереотипов и продвижение идеи толерантности. Исследовательскую часть проекта авторы посвятили причинам возникновения негативного образа выходцев с Кавказа в сознании современного человека. В результате этого исследования в практической части работы авторы выработали соответствующие PR-технологии, которые могли бы помочь в становлении толерантного отношения к народам Кавказа, пониманию, что существующие проблемы возможно решить только при помощи всестороннего межкультурного и межличностного диалога.

Таким образом, целью проекта является формирование толерантного отношения жителей Санкт-Петербурга к выходцам с Кавказа.

Достижение главной вышеуказанной цели предполагает решение следующих задач:

Изучение проблемы отношения русского населения к этносам, исторически проживающим на Кавказе

Исследование социодинамики и трансформации гештальта «кавказцы» в общественном сознании в исторической ретроспективе при помощи социокультурного, лингвистического и психоисторического анализа литературы, музыки, СМИ

Выявление специфики осознания гештальта «кавказцы» в современном сознании российского общества

Определение целевых аудиторий для осуществления проекта

Разработка на основе данного анализа специальных мероприятий, направленных на блокирование негативного стереотипа «лицо кавказской национальности» и ознакомление целевых аудиторий с культурой, традициями и историей народов Кавказа

Демонстрация целевым аудиториям в ходе специальных акций  роли народов Кавказа в истории России, с указанием на определенный вклад этих народов в процесс становления и развития современного российского общества.

 

Таким образом, настоящий проект включает в себя теоретические исследования, практические наработки и непосредственные PR-мероприятия, направленные на блокирование негативных стереотипов по отношению к выходцам с Кавказа и формирования принципов толерантности в общественном сознании.

 

2.2 Трансформация образа «кавказца» в советской литературе 1920-1990 гг.

Как известно, стереотипы являются упрощенным восприятием этносоциальных процессов. Именно на этом уровне формируются настроения любой этнической предубежденности, внешние "границы" стандартизированного поведения представителей тех или иных этнических групп, в частности, собирательный и образ "кавказца".

Образование негативных установок в отношении кавказцев берет начало еще в классической литературе. Данный стереотип последовательно формировался в несколько этапов, особенно интересно проследить историю его развития в так называемый «Советский период». В целом, в этот период наблюдается крайняя противоречивость различных образов кавказца, встречающихся в художественной литературе и поэзии, официальных документах и кинематографе.

Историю формирования гештальта «Кавказца» во время существования Советского Союза в разные годы можно представить в виде схемы:

	Положительная
	Нейтральная

 

 

Подобная схема является в достаточной степени допущением в связи с уже отмеченной противоречивостью оценок образа кавказца с официальной точки зрения и точки зрения обывателя. Однако она дает возможность проследить динамику развития гештальта в Советский период.

1. Во время становления Советского государства образ «кавказца» унаследовал черты, привитые ему классической литературой. Это была несколько романтическая конструкция - цельный образ некоего "рыцарского канона", архаичного, но прекрасного (некая тоска по "мужской природной подлинности", жизненной силе, воле к жизни). Симпатии к горцам отчетливо выражены в исследовательской и публицистической литературе.

Небезынтересно влияние Кавказа, а следовательно и образа «кавказца» на русскую литературу 20-30х годов XX века. Проза и поэзия представляют собой информационно-эстетическое переживание мира, направленное не столько на отдельные аспекты, сколько на целостность человеческой природы, национальной культуры, менталитета. Поэтому стереотипы, присутствующие в стихотворениях и, в целом в литературных текстах, могут быть объектами историко-антропологического исследования. Тем более что искусство в своих конкретных формах отражает систему ценностей культурной традиции автора.

 

Б. Пастернак:

Меня б не тронул рай
На вольном ветерочке.
Иным мне дорог край
Родившихся в сорочке.
Живут и у озер
Слепые и глухие.
У этих – фантазер
Стал пятою стихией.
Убогие арбы
И хижины без прясел
Он меткостью стрельбы
И шуткою украсил.
Когда во весь свой рост
Встает хребта громада,
Его застольный тост –
Венец ее наряда.

 

Н.Н.Асеев:

Северный Кавказ ( отрывок ).

Человек на скале –
это быль…
Человек на коне –
это песня,
это –
скалы взлетели отвесно,
это –
ветром взметенная пыль.
Нет, не песни движенье и взлет, -
это –
вымершей были восстанье,
это –
средневековый крестьянин
к небесам свою молодость шлет.
1933 – 1938  

 

Романтическая традиция образа кавказцев, благодаря русской классике, никогда не умирала в России. Но в советской культуре каноническим стал совершенно иной романтический образ кавказцев.

Большую роль играла также и официальная идеология. Именно вождь мирового пролетариата провозгласил принцип «национально-территориального самоопределения» народов. Результатом реализации «национальной политики КПСС», предусматривавшей целую систему льгот и преференций для представителей национальных меньшинств в процессе подготовки специалистов и при реализации кадровой политики. Сталин заявил, что центральное Советское правительство признает полный внутренний суверенитет и независимость горцев, за который они боролись веками. Кавказофобия на официальном уровне стала табу.

 Однако ситуация была намного сложнее. Сталинская коллективизация и другие репрессии того времени вызвали недовольство и негодования. Материалы архивов КГБ и американские историки свидетельствуют, что в сознании многих коммунистическое руководство ассоциировалось с инородцами- кавказцами и евреями, в которых и видели причины всех бед.

К примеру, О. Мандельштам, в ряду прочих одиозных качеств Сталина, упоминает его "усищи" и "широкую грудь осетина". Тем не менее, то обстоятельство, что "отцом дружной семьи советских народов" был этнический "кавказец", достаточно долго предопределяло и поддерживало позитивные стереотипные установки в отношении народов Северного Кавказа и Закавказья.

2. Образ "разбойника Чести" сменяется в советское время образцово-показательным персонажем "из семьи советских народов". Кавказец - колоритный пример, подтверждающий могущество интернационализма и неизбежность расцвета социалистических наций.

Многие другие произведения советского кинематографа послужили этой канонизации, с выраженными романтическими чертами "красивой, своеобразной культуры, строгости нравов и т.д.". Но здесь уже не было нужды в той духовной мощи, превращающей Врага в предмет этического и даже эстетического восхищения, которое было в русской классике. Его акцент, грузинская фамилия, его харизма легли тенью на всю последующую историю кавказских образов в советской культуре. Кавказец в своих легальных образах мог быть гневлив, но неизменно справедлив.

Одним из первых подобного рода фильмов была комедия "Свинарка и Пастух", (кинорежиссер И.А. Пырьев 1941 год). Молодой человек из высокогорного аула встречает девушку из русской деревни. Встреча эта происходит на Выставке достижений народного хозяйства. В шуточной форме этот фильм служил своего рода символом дружбы советских народов.

Некоторые исследователи прослеживают отголоски этой тенденции и в фильме  "Волга-Волга", где главная героиня в исполнении звезды первой величины советского кинематографа Л. Орловой вдохновенно и очень профессионально исполняла лезгинку.

Озабоченная созданием единого советского народа, не разделенного национальными претензиями, советская власть впервые по-новому представила и ныне более чем актуальную проблему Чечни. В фильмах советского периода чеченцы – это люди, которые пасут скот, сеют хлеб, страдают от неустроенности жизни и, как все, любят свою землю и мечтают о мире, любви и счастье.

Очень характерным для того времени являлось консолидирующее действие Великой Отечественной войны и победы в ней на советских людей, которое нашло свое отражение в послевоенных произведениях, в том числе повести В. Закруткина «Кавказские записки». Из текста видно, единственным врагом для советского человека были фашисты, тогда как этносоциальные проблемы внутри страны просто не существовали.

Однако существовала и иная сторона медали. По некоторым сведениям, в  начале Второй Мировой войны Советское правительство не разрешило чеченцам и ингушам создать свои национальные формирования. Призываемые чеченцы и ингуши направлялись в русские части поодиночке, где они, не владея языком, несли службу "немых солдат", а командиры частей заставляли их есть общую пищу со свининой, что было противно их религиозному чувству.

 

3. Пожалуй, последний яркий положительный кавказский персонаж предстал перед советским зрителем в фильме "Отец солдата".

Люди, живущие по своим законам, грузин и татар, чувашей и армян, чеченцев и молдаван имели склонность объединять в единый образ. Все, мол, переварятся в одном котле, и образуется, в конце концов, единый и монолитный советский народ.

Процесс образования "единого" народа всячески подталкивался. Что там скрывать, шла усиленная русификация во всех республиках, только в одних - быстрее, в других - медленнее. Национальные обычаи, характер разных народов, устои жизни всерьез не изучались, и с ними старались не считаться. Этнографические проблемы интересовали лишь этнографов, исследования которых не занимали вообще никого.

 

4. Несколько иной образ кавказца образовался в конце 50х – 60х годах. Безусловно, образ кавказца как гордого, гостеприимного, темпераментного сына гор прочно утвердился в советском кино после войны. То был образ человека любящего свою страну, свои традиции и всегда готового радушно встретить гостей. Этот образ создавался московскими, ленинградскими и местными деятелями кино. Наиболее часто Кавказ ассоциировался с Грузией. Видимо потому, что грузинский кинематограф лидировал в регионе.

Среди фильмов того времени следует выделить «Кавказскую пленницу»  (реж. Леонид Гайдай, 1967 год) В шуточной форме эта, и поныне популярная комедия, умышленно отразила стереотипы того времени - красивые горы, крепкие вина, похищенная невеста, кровная месть и, наконец-то, неповторимый кавказский акцент. Кое-кто тогда обиделся, в Грузии фильм не показывали. Шутку поняли не все, правда, знаменитая фраза - “Мы пришли судить тебя по закону гор” сейчас прозвучала бы по-другому.

Одним из неявных эффектов самоироничного грузинского кинематографа, очень любимого в СССР, стало то, что кавказец предстает милым, мечтательным, привлекательным рыцарем и чудаком в одном лице, поющим песни, пьющим вино, любящим женщин, открытым для симпатии так же, как и для скрытой насмешки. Но исподволь, постепенно в этой насмешке зреет раздражение. Сменился и статус самого "романтического наблюдателя", его чувственный ряд.

В товарище Саахове уже проявляется образ «кавказца-прохиндея», ловкача, или, в лучшем случае, человеку просто недалекому. Изначально предложенный в комедийной и ненавязчивой форме, впоследствии этот образ утвердился и в прочих жанрах. Во всех проявлениях массовой культуры, включая и анекдоты, появились карикатурные фуражечно - носатые торговцы цветами, фруктами, глуповатые незадачливые ухажеры и т.д.

Тревожный, угрюмый и разбойничий Кавказ, "Кавказ-вызов" уступает место Кавказу «курортному, прирученному»:

"Иностранка спрашивает грузина: "Sprechen Sie Deutsch?" - "Конечно хочу", - с готовностью отвечает тот".

По мнению исследователей, активизация негативного стереотипа в советское время во многом связана с раз венчанием культа личности кавказца И. Сталина и деятельностью Л. Берии.

Но нужны были еще десятилетия анекдотов и полуанекдотических кино- и литературных персонажей, прежде чем рассматриваемая традиция вернулась в "легальное" поле русского самосознания. Однако, пожалуй, самым существенным основанием для возвращения фобий в русское восприятие Кавказа было постепенное и неуклонное становление системы этнической стратификации в северокавказских республиках.

 

Очень интересным с точки зрения изучения образа кавказца является повесть Евфросинии Керсновской (1907-1994) «Сколько стоит человек» - произведение о перенесенных ею испытаниях в ГУЛАГе с начала 1940-х по конец 1950-х годов. Это 12 тетрадей, содержащих 55 авторских листов текста и 680 рисунков. В том числе «11 тетрадь» посвящена путевым заметкам о Кавказе, сделанным во время путешествия туда автора в 50-е годы.

Контекст произведения повествовательный, несколько объясняющий и разоблачающий. Тональность текста меняется от тревожной, опасливой к более спокойной, оправдывающей. «11 Тетрадь» представляет собой «открытие Кавказа», преодоление стереотипов, навязанных классической литературой и обществом того времени («дикарь, воин, агрессор»; «хитрец, торговец, преступник»).

В отрывках текста, описывающих образ жителя Кавказа, примерно в равной степени отражаются этнические стереотипы того времени и личное восприятие автора-героя. Автор внутренне сопоставляет  собственную жизненную трагедию с исторической несправедливостью в отношении целых народов.

Суммарное содержание отдельных смысловых единиц, характеризующих гештальт кавказца в общем  количестве смысловых единиц текста представлено в таблице.

 

Группа смысловых единиц

Содержание единиц в тексте

·         Смысловые единицы, характеризующие спокойную / агрессивную манеру речи ·         Проявление жестокости / испуг, страх ·         Смысловые единицы, обозначающие дружбу, дружелюбие / Враждебность ·         Физическое здоровье, полнота / худощавость ·         Борьба, война / миролюбие ·         Предприимчивость, склонность к коммерции ·         Независимость, непокорность / покорность, покладистость ·         Семья, семейственность   ·          Безделье, леность / трудолюбие ·          Старость / молодость ·          Щедрость / скупость ·          Гостеприимство / негостеприимство ·          Любовь к родине ·          Бедность / богатство

15 /11     10 / 9   7 / 13     3 / 7   3 / 1   13   8 /4   7   2 / 5   16 / 5 1 / 1 11 / 4   3 8 / 2

 

 

5. В 70-е годы анекдотический персонаж уже был не в силах соперничать с другими доминантами Кавказа в русском восприятии, доминантами, далекими от симпатий. На него накладывались старые стереотипы , этнические клише и предрассудки: спекулянты, наглые.… Высокая рождаемость в кавказских республиках и нехватка рабочих мест привели к сезонной миграции в центральную Россию. Смуглые шумные гости резко выделялись на рынках страны, а дефицит необходимых товаров и пустые полки магазинов вызывали гнев и раздражение хозяев.

Повышению критического отношения к кавказцам способствовало то, что они, отчасти, уже занимали некоторые выгодные сферы деятельности в кардинально измененных экономических и политических условиях. Хотя в этом случае было бы казуистично предположение об этнически неравном распределении известной "рыночной" склонности, а тем более - о наличии неких прав на монополию в какой-либо области трудовой деятельности.

С 70-х годов кавказцы контролируют большую часть рынков страны (например, 80% цветочного рынка на территории стран СНГ принадлежит азербайджанцам), диктуют цены, иногда воздействуя на местных жителей силовым путем. Средний собирательный образ кавказца был таким: "мужчина средних лет, традиционно приехавший в Россию заработать."

В таких условиях на уровне массового сознания фактор иноэтничности способствует экстраполяции всего спектра негативных ролей, характерных для нового времени, на определённого "Чужого" и, в первую очередь, на "лица кавказской национальности". Определенные явления воспринимаются как специфические национальные - с однозначным выводом: "все они такие". В таких случаях в поле зрения попадают наиболее видимые (т.е. "ненормальные", выходящие за рамки обычного) элементы поведения этнического меньшинства. Поэтому, если среди "чужих" есть криминальные элементы, рыночные торговцы, музыканты, профессора и т.д., то заметят в первую очередь торговцев и бандитов. Но объектом враждебного отношения становятся все представители этнического меньшинства. На обывательском уровне за всем этносом закрепляется стереотип врага в его социоконсолидирующем значении.

6. Официальное советское табу на русскую неприязнь к вполне специфическому образу кавказца, получившему к брежневским временам массовое хождение, пало в конкретный срок: в день выхода в свет астафьевского рассказа "Ловля пескарей в Грузии" (1986). В нем он удивительным образом собрал все антикавказские предубеждения и самые негативные стереотипы. Грузины были показаны как тупые, жадные, невежественные торговцы и жулики, думающие только о деньгах и обманывающие простодушных славян на просторах страны

«Как обломанный, занозистый сучок на дереве человеческом, торчит он по всем российским базарам, вплоть до Мурманска и Норильска, с пренебрежением обдирая доверчивый северный народ... Жадный, безграмотный, из тех, кого в России уничижительно зовут "копеечная душа", везде он распоясан, везде с растопыренными карманами, от немытых рук залоснившимися, везде он швыряет деньги... развел автомобилеманию, пресмыкание перед импортом, зачем-то, видать для соблюдения моды, возит с собой жирных детей, и в гостиницах можно увидеть четырехпудового одышливого Гогию, восьми лет от роду, всунутого в джинсы, с сонными глазами, утонувшими среди лоснящихся щек"

В конце 1980-х — начале 1990-х годов начали меняться массовые этнические стереотипы в России...Свою роль здесь сыграло  то, как отражались в средствах массовой информации конфликты в Нагорном Карабахе и Южной Осетии. Снова в массовом сознании возник архетип «дикого человека с гор», который позднее стал... ЛКН — «лицом кавказской национальности».

Сложенный советской власти на протяжении многих лет способ самоидентификации народа,  единый образ «Я -  советский человек», который включал в себя бесконечное многообразие народов СССР, в конце  80-х превратился в негативный образ “совка”

Антисоветский романтизм чувствуется даже в солженицынском восхищении "чеченским зэченским духом". А.И. Солженицын писал о чеченцах в депортации как о единственной "нации, которая совсем не поддалась психологии покорности, - не одиночки, не бунтари, а вся нация целиком... Изо всех спецпереселенцев единственные чечены проявили себя зэками по духу... Ни во что /советское/ не верили, нигде не пытались угодить или понравиться начальству. Все их боялись... и власть, уже тридцать лет владевшая этой страной, не могла их заставить уважать свои законы."

А между тем официальная государственная идеология еще существовала.

"Жизнь убеждает, - подчеркивалось в Отчете ЦК КПСС XXVI съезду партии, - что интенсивное экономическое и социальное развитие каждой из наших республик ускоряет процесс их всестороннего сближения. Происходят расцвет и взаимообогащение национальных культур, формирование культуры единого советского народа - новой социальной и интернациональной общности. Этот процесс идет у нас так, как он и должен идти при социализме: на основе равенства, братского сотрудничества и добровольности."

Официальную доктрину еще во многом поддерживали советские историографы: «На основе единства экономической, социальной и духовной жизни общества сблизились уровни культуры всех наций и народностей, возросли темпы культурного развития, упрочились формы духовного содружества.. В эти годы история советской многонациональной культуры окончательно сложилась в самостоятельное направление историографии, ее разработка стала специальной задачей историков культуры.»

 

7. Распад Советского Союза привел к дальнейшему усилению фобий и предрассудков. ”Лица кавказской национальности”, ”Чурки”, ”Черные”, ”Хачики”, ”Азеры”, ”Нигеры”- этими и еще более обидными эпитетами называют теперь представителей народов Кавказа.

Распопуляризированный еще с прошлого столетия культ силы, отваги, воинственный этос горцев Северного Кавказа. Проблема в том, что на обывательском уровне формирования стереотипов трудно распознать, что такой культ не только не имеет ничего общего с методами ведения террористической войны и деятельностью бандформирований, но вступает с ними в прямое противоречие. Но романтическо-анекдотический и "рыночно-суетливый" образ грузина окончательно сменяется на общероссийской сцене серьезной фигурой чеченского боевика-абрека.